Трамп подписал закон Грэма о новых санкциях против российской нефти

Президент США Дональд Трамп в пятницу, 18 сентября, подписал законопроект об ужесточении санкций против России из-за продолжающейся войны против Украины. Документ, известный как «закон Линдси Грэма» или «санкции Грэма», стал одним из наиболее заметных новых инструментов давления на российский энергетический экспорт и связанных с ним посредников.

Для рынков ключевой элемент закона — возможность введения 100-процентных пошлин против пяти крупнейших покупателей российских нефти и газа, а также против пяти стран, которые помогают России обходить энергетические ограничения. Такая конструкция делает документ не только внешнеполитическим сигналом, но и потенциальным фактором перераспределения торговых потоков на сырьевых рынках.

При этом итоговая версия закона закрепляет исключения для стран, которые получают из России менее 15% потребляемого природного газа и предпринимают шаги по сокращению этого импорта. Для участников рынка эта оговорка важна: она создает пространство для дифференцированной оценки риска по странам-импортерам, особенно там, где энергетическая зависимость от России уже снижается или формально находится ниже установленного порога.

Энергетический рынок получает новый санкционный риск

Подписанный законопроект расширяет санкционный контур далеко за пределы прямых ограничений против российских компаний. Он предусматривает меры против российских чиновников, банков, бизнесменов и «теневого флота». В документе также упомянуты американские санкции против Ирана, действие которых продлевается до 2031 года.

С точки зрения рыночной аналитики закон создает дополнительную неопределенность вокруг поставок российской нефти и газа, стоимости логистики, страхования и расчетов. Особенно чувствительным остается сегмент перевозок, где «теневой флот» уже стал одним из важных элементов обхода ограничений. Если санкционные полномочия будут активно применяться, давление может переместиться не только на продавцов, но и на покупателей, перевозчиков, банки и структуры, участвующие в расчетах.

Реакция рынков будет зависеть не только от самого факта подписания, но и от того, как Белый дом воспользуется новыми полномочиями. Закон дает президенту США право самостоятельно решать, против кого вводить или отменять предусмотренные меры. Это отличается от обычной практики, при которой подобные действия требуют согласования с Конгрессом США. Для трейдеров и инвесторов это означает более высокий уровень политического риска: решения могут приниматься быстрее, а диапазон потенциальных целей остается широким.

Именно расширение президентских полномочий стало одной из наиболее спорных частей итогового документа. Лидер демократического меньшинства в Палате представителей Хаким Джеффрис выступал против передачи Белому дому столь широкого мандата на тарифные меры, указывая на возможные последствия для американских потребителей.

«Жизнь в Соединенных Штатах слишком дорогая. С какой стати Конгресс или Палата представителей должны давать президенту неограниченные полномочия вводить по всему миру новые тарифы, которые будут иметь негативные экономические последствия для американского народа? Я не могу этого сделать», — заявил Джеффрис.

Эта критика отражает главный внутренний риск закона для США: санкционный и тарифный механизм может использоваться не только как инструмент давления на Москву, но и как часть более широкой торговой политики. В итоговом виде документ позволяет Трампу применять его положения в контексте торговой войны против Китая. Для глобальных рынков это усиливает вероятность секторной ротации в активах, связанных с энергетикой, промышленным импортом, транспортом и странами, вовлеченными в закупки российских ресурсов.

От «адских» пошлин к управляемому инструменту Белого дома

Законопроект HR 5334 был представлен в апреле 2025 года сенатором-республиканцем Линдси Грэмом совместно с демократом Ричардом Блюменталем. СМИ и общественность быстро стали называть его «законом Линдси Грэма», поскольку Грэм был одним из авторов инициативы, а позднее именно его имя прочно закрепилось за пакетом санкций. На это повлияло и то, что Трамп предпочитал обсуждать инициативу с однопартийцем Грэмом.

Первоначальная версия законопроекта предполагала введение таможенных пошлин размером до 500% на продукцию из России до тех пор, пока Москва ведет войну против Украины и отказывается от диалога о мире. Президент США должен был периодически определять, готова ли Россия к диалогу, и в случае отказа вводить санкции. Из-за планки в 500% эти меры стали называть «адскими».

Изначально ограничения также должны были затрагивать продукцию из стран, покупающих российскую нефть. Позднее тарифная планка для импортеров российской нефти в документе была снижена до 100%. Несмотря на это, даже такой уровень пошлин остается значимым фактором для мировой торговли энергоносителями, поскольку способен менять экономику закупок, маржинальность переработчиков и маршруты поставок.

Во время обсуждения инициативы Грэма и Блюменталя Трамп то поддерживал подобные меры, то выступал против их принятия. Лоббирование документа продолжалось около полутора лет. Линдси Грэм не дожил до принятия закона: сенатор скончался 11 июля 2026 года.

Президент Украины Владимир Зеленский поблагодарил Трампа за подписание закона, назвав его чрезвычайно важным. Он также выразил благодарность сенаторам и членам Палаты представителей, поддержавшим документ, и подчеркнул значение усиления давления на Москву с целью прекращения войны.

«Сенатор Грэм ни на миг не сомневался, что у Америки достаточно силы для борьбы с диктаторами и достижения результатов, если она будет действовать ПРАВИЛЬНО», — написал Зеленский.

Сторонники закона считают его важным сигналом о поддержке Украины со стороны США на фоне роста интенсивности боевых действий. Для рынков же документ становится новым переменным фактором в оценке российских энергетических потоков, санкционных рисков банковского сектора и перспектив торговли со странами, которые продолжают закупать российские нефть и газ.

Главный вопрос теперь заключается в практическом применении закона. Само подписание уже меняет политическую рамку для рынка, но реальное влияние на цены, объемы торгов и секторную динамику будет определяться тем, какие страны и компании попадут под меры, насколько быстро Белый дом начнет использовать новые полномочия и как на это ответят крупнейшие покупатели российских энергоносителей.